Внешний вид этой небольшой записной книжечки неказист. Обложка отсутствует. Пожелтевшие от времени страницы сильно загрязнены, местами с подтеками. Особенно пострадала первая страница. Трудно сказать, кто и когда испещрил страницы неразборчивыми, обрывочными фразами, написанными по старине с твердым знаком и буквой «ять».

Книжка привлекла внимание потому, что ее происхождение связывалось с известным героем Крымской войны вице-адмиралом В. А. Корниловым, фонд вещей которого хранится ныне в Государственном историческом музее.

Каждая вещь, поступившая в музей, вписывается в Главную инвентарную книгу, получая соответствующий номер. В Историческом музее такие записи начали вестись уже с 1881 года (в этом году было закончено строительство здания Исторического музея). В инвентарной книге по поводу этих экспонатов сказано: «Ящик с платьем Корнилова, в котором (он) был убит». Перечислены все вещи, в том числе и интересующая нас записная книжечка.

Известно, что В. А. Корнилов был убит при обороне Севастополя. 349 дней шла оборона города. Лишь огромное мужество русских воинов и моряков, талант их полководцев и флотоводцев позволили отстоять город от натиска англо-французских войск.

Внимательное изучение содержания книжечки утверждало в мысли, что она безусловно принадлежала человеку военному. На одном из листочков бросалась в глаза фраза: «Осмотреть ученье на батарее «Силист-рии» в субботу…». На другом: «О затоплении кораблей». Поскольку книжка была передана в музей вместе с вещами Корнилова, естественно было предположить, что это его записная книжка. Так ли это?

Для сравнения мы взяли письмо, написанное Корниловым 4 октября 1854 года, накануне его гибели. В нем он сообщает о положении дел в это время в Севастополе и о ходе оборонительных работ.

Но размашистый четкий почерк, широко расставленные округлые буквы без всяких росчерков и черточек убедили, что не Корнилов был владельцем записной книжки. Но кто же тогда?

Почерк автора записей оказался весьма своеобразным, он отличался твердостью и уверенностью написания букв, с четко выраженным наклоном вправо. Витиеватые росчерки вверх и вниз из отдельных букв, крайняя сжатость слов сильно затрудняли чтение. Каждая фраза отделялась от другой поставленными в конце двумя черточками.

Кто же мог написать такие фразы: «Осмотреть ученье на батарее…»—и особенно ту, в которой говорится о затоплении кораблей? Это черновые заметки «для себя», наметка ближайших мероприятий. Автором их мог быть один из крупных военачальников, на котором лежала забота о самых ответственных операциях в ходе обороны. Мы знаем, что ближайшим помощником В. А. Корнилова был адмирал П. С. Нахимов. Не он ли владелец книжки?

Попробовали сравнить текст записной книжки с рукописью Нахимова—письмом от 10 мая 1855 гоДа, которое направил Павел Степанович Ф. А. Чернопольскому. Те же ровные строчки, тот же твердый и уверенный почерк с теми же особенностями, которые мы отмечали при знакомстве с записной книжкой.

Личность П. С. Нахимова и его деятельность давно привлекали внимание исследователей. В 1945 и в 1954 годах были опубликованы сборники его документов и материалов.

В них переписка Нахимова с разными лицами, рапорты и др. Воспроизведен и текст еще одной его записной книжки, которая хранится сейчас в Севастополе, в музее Черноморского флота.

В отличие от нашей записной книжки вторая сохранилась лучше: она в обложке желтоватого цвета с мелким геометрическим рисунком. По размеру она чуть больше нашей. На обороте обложки, сверху, рукой Нахимова написано: «Павла Степановича Нахимова». Как и у нашей, ни одной точной даты в книжке нет, у нее почти в два раза меньше страниц. Так же сшиты листы суровыми нитками и текст написан тоже простым карандашом. И, что главное, уже знакомый нам нахимовский почерк: те же одинаковые округлые петельки у букв «з», «р», «щ», «ц» и так же каждая фраза отделяется от другой двумя черточками. Книжку датируют 1853—1855 годами. Итак, сомнений больше не было. Обе книжки — и из Исторического музея и из музея Черноморского флота в Севастополе — принадлежали адмиралу Павлу Степановичу Нахимову, выдающемуся руководителю и организатору Севастопольской обороны.

Теперь и содержание книжки приобретало особый интерес. Каждые наспех набросанные «для себя» неоконченные слова и фразы воскрешали героические дни Севастопольской обороны.

В результате трудоемкой работы нам удалось прочитать почти весь текст (за исключением отдельных слов), понять недописанные слова (напр. «пр-з» — приказ, «тки» — означало сетки и т. д.), уточнить отдельные имена и названия кораблей, освоить специальную терминологию. И даже ответить на, казалось бы, неразрешимый вопрос, когда были составлены эти записи.

Так, на обороте первого листа имеется памятка: «Строевой рапорт Меншикову». Этот рапорт полностью был опубликован в упомянутом сборнике: он датируется 25 ноября 1853 года, а прибыл Нахимов со своей эскадрой в Севастополь после победы над турецкой эскадрой в Синопском бою 22 ноября 1853 года. Вероятно, в эти дни и были начаты заметки в книжке.

Вторая фраза не менее интересна. Она написана на обороте тринадцатого листа: «Палить ли в Пасху». Празднование пасхи каждый год приходилось на разное время. Поскольку начало записей относится к концу 1853 года, упоминание о пасхе могло относиться только к следующему году, а в 1854 году, по христианскому календарю, пасха приходилась на 11 апреля старого стиля. Следовательно, записи до 13 листа книжки охватили период в 6 месяцев.

Далее, есть фраза, о которой мы уже упоминали,— «о затоплении кораблей», написанная на обороте 22-го листа, то есть почти в конце книжки. Эта операция приходилась на 11 сентября 1854 года. Она была вызвана необходимостью преградить неприятелю вход в Севастопольский рейд, так как уже 1 сентября англофранцузские войска высадились в Евпатории и над Севастополем нависла непосредственная угроза.

Получается, что записи в этой книжке Нахимов вел с ноября 1853 года по сентябрь 1854 года. Именно на это время падают усиленные подготовительные работы по укреплению Севастополя. Особенную заботу Нахимова вызывает неподготовленность кораблей, войска и города Севастополя к обороне. Поэтому о его настроении говорят строки на первых листах записи: «…нет много такелажу», «хронометры нет, такелажу — пробок и вообще ничего по военному положению».

Краткие, лаконичные записи в книжке раскрывают многогранную деятельность адмирала Нахимова — организатора и руководителя обороны Севастополя в тяжелое для страны время. Перед нами встает человек большой души, для которого в заботах о воинах не существовало различия в рангах. Поэтому так любили его и уважали моряки и солдаты. Н. СТОЛОВА, научный сотрудник Государственного исторического музея