Как выяснилось, мера эта достаточно велика: если выключить определенный участок гипоталамуса из работы, то происходит резкое снижение интенсивности иммунного ответа. А если ту же структуру стимулировать электрическим током через вживленные в мозг электроды, то иммунный ответ усиливается в несколько раз. Это свойство было обнаружено в заднем поле гипоталамуса, затем, другими исследователями, в переднем, а сейчас из зестна уже система мозгового обеспечения иммунологических процессов. Главное, было установлено, что динамика иммунного процесса зависит от работы определенных зон мозга.

В 60-е годы эти факты не имели объяснения. Механизм явлений, наблюдаемых в эксперименте, был скрыт от исследователей, так как ответа на вопрос — каким образом сигналы нервной системы могут достигать клеток, производящих антитела,— еще не существовало. Только через 10 лет были выполнены первые исследования, показавшие, как это может происходить: на мембране лимфоидных клеток, работающих в иммунной системе, были обнаружены специальные микроструктуры — рецепторы, которые и воспринимают вещества, передающие нервный импульс к клеткам-исполнителям,— так называемые нейроме-диаторы. Это крупное открытие дало исследователям возможность изучать процессы взаимодействия нервной и иммунной систем на клеточном уровне.

ком в тимус, где часть их оседает и под действием химически активных факторов тимуса превращается в так называемые тимус-зависимые лимфоциты, или Т-лимфо-циты.

Другая часть клеток костного мозга не проходит этой «школы» и попадает в селезенку, где после ряда превращений из них созревают так называемые бурса-зависимые, или В-лимфоциты, а затем клетки, производящие антитела и выделяющие их в кровь. Конечный результат иммунного процесса — образование антител — зависит от сложных взаимодействий разного вида клеток: Т- и В-лимфоцитов и так называемых макрофагов — пожирателей чужеродного белка.

Таким образом, иммунная система сама по себе сложно организована, многокомпонентна, да еще обладает способностью к саморегуляции процессов, в ней происходящих. Особенно важно понимать, что определенные клетки иммунной системы способны воспринимать чужеродные белки и отвечать на их присутствие комплексом процессов, приводящих к обезвреживанию чужеродного начала. Иными словами, формирование иммунного ответа возможно уже в результате самой встречи иммунно-компетентных клеток и чужеродного агента, эту реакцию при соблюдении ряда условий можно даже получить и в пробирке и в культуре ткани. Какова же тогда роль нервной    и   эндокринной    регуляции?

Может быть, читатель заметил, что, говоря о регулирующих (коррегирующих) влияниях мозга, мы во всех случаях приводили факты не о возникновении иммунного ответа, а об изменении его интенсивности и динамики — от этих характеристик и зависят защитный эффект иммунной реакции, ее биологическая сущность.

Возникает естественный вопрос: посредством каких механизмов передаются влияния мозга на иммунную систему? Исходя из возможностей, известных в физиологии, это, вероятно, могут быть:

Показано, например, какие зоны мозга изменяют свою активность после иммунизации (введения вакцин или сывороток), когда, в какой последовательности. Обнаружено, что различные виды электрической активности мозга после иммунизации изменяются уже через 9—30 минут, а ведь иммунный процесс развивается в течение нескольких дней и завершиться может через месяц. Удалось, кроме того, проследить динамику перестроек активности глубоких структур мозга, которая оказалась двухволновой: сдвиги возникали преимущественно в первые (1—3) дни после иммунизации, в период развития иммунологических перестроек, и на 12—15-й день, когда уровень антител в крови достигал максимальных значений и начиналось его снижение.

Это означает, что мозг каким-то образом получает информацию о происходящих в иммунной системе перестройках и реагирует на них изменением дия1вльнос-ти. По-видимому, каждый сдвиг активности имеет некое функциональное значение, но в настоящее время мы можем говорить лишь о существовании взаимосвязи, корреляции явлений, развивающихся в мозге и в иммунной системе.

Есть и другие доказательства того, что мозг активно и закономерно включается в процесс реагирования организма на чужеродный белок, и экспериментатор в настоящее воемя уже может избирательно влиять на определенные зоны мозга с тем, чтобы стимулировать или, наоборот, подавить интенсивность иммунологических реакций, Иными словами, мы уже знаем, как, когда и какие мозговые структуры участвуют в регуляции функций иммунной системы, но вопрос о том, как мозг узнает о необходимости действовать, остается открытым. Пока мы только предполагаем различные возможности, но фактов еще слишком мало. Например, может существовать некий химический передатчик, сообщающий, что в организме появился чужой белок. Такого рода передатчиком можно было бы пользоваться для активации функций иммунной системы, а его антиподом — для подавления.