Так как же воспринимать эти новые факты и идеи. Ведь хотим мы того или нет, а они возвращают нас к вопросу: что же такое астрология? Всего-навсего коктейль из суеверий и пены научных истин? «…Период или направление в науке», на каком-то давно минувшем этапе ее развития? Или, может быть, астрология и в самом деле становится в стройные ряды современных наук?

Разве не клеймили средневековых алхимиков как шарлатанов, тогда как наука наших дней доказала, что определенные химические превращения вполне возможны? И быть может, правы те, кто утверждает, что «наступит день, когда на астрологов будут смотреть как на пионеров науки», либо по крайней мере «придет время, и люди… найдут способы примирить» поклонников астрологии и ее противников? Недаром же А.Л.Чижевский безо всяких оговорок писал, что астрология—древнейшая из наук, «которая (если отбросить все ее мистические заблуждения) учила о связи всех вещей и всех явлений… Вполне понятно,—размышлял он,—что в своих заключениях древние значительно преувеличивали роль и смысл небесных знамений и даже впадали в грубые ошибки, увлекаясь поэзией сравнений. Несомненно лишь то, что древние далеко превосходили нас остротой в искусстве наблюдений за явлениями природы и изысканным мастерством логических выводов».

А ведь сколько лет мы свысока поглядывали на наше «темное» прошлое, кичась собственными, строго дозированными, «научными познаниями»!

Но сегодня мы жадно выискиваем все то, что на протяжении ряда лет являло собой явную или скрытую оппозицию официозным нормам, идеалам и т. д. Все то, что еще совсем недавно не вписывалось в господствующую систему «рациональности», которая, подобно богословию веков минувших, претендовала на исчерпывающее объяснение всего сущего. Сама эта Система была лишь слепком, отражением отношений, окрепших в годы сталинщины. Отношений, при которых монополия на власть порождала монополию на информацию, монополию на истину. При таких отношениях мишенями критических орудий неизбежно становились все те, кто мог хоть как-то угрожать этой монополии.

И именно сегодня уместно вспомнить, что же предлагает нам астрология. Сейчас, как и сотни лет назад, она замкнута на конкретном, живим человеке.

Но называть ли сегодняшнюю астрологию наукой в современном смысле этого слова? Ведь принципы составления гороскопов те же, что и тысячи лет назад. А как пишет американский автор Д.Коген, «если бы химики и физики продолжали использовать тс же самые методы, что и алхимики, оии бы ничего не достигли». Во шиком случае каконы бы ни были заслуги астрологии к прошлом, они но гарантируют ос принты и настоящем.

Так, значит, по-прежнему клеймить? Но почему же именно клеймить? Наша цель—знания. Знания, помогающие жить, но не захлопывающие дверь перед дальнейшими поисками истины.

Внимательный читатель может заметить, что мы так и не ответили окончательно на вопрос: так что же такое астрология—«ветреная дочка астрономии» или отважная разведчица будущего? Но почему обязательно: или—или?

Разве женщина, искусная в любви и выборе досуга, не может обладать проницательным умом, подобно знаменитой Клеопатре? И наоборот, служительницы храма науки, всегда ли они сосредоточенны и серьезны? Так почему бы и астрологии не быть «ветреной дочкой», шаловливо улавливающей человеческие сердца, и при этом не чураться самых глубоких размышлений о тайнах мироздания и нитях, связующих Человека и Вселенную?

Но возможно ли это? Не относится ли астрология лишь к числу развлечений и иллюзий нашего века, уставшего от разочарований и несбывшихся надежд?

Судить об этом вам, читатель.

Вы получили очередной номер «Знака вопроса» в непривычном виде — изменилась обложка. Поверьте, это не прихоть издательства или типографии. Неге вынудил пойти на это дефицит обложечной, плотной бумаги. Как только появится возможность — «Знак вопроса» примет прежний вид. Мы надеемся, что новое внешнее оформление журнала не изменит Ваше, читатель, отношение к «Знаку вопроса» а мы же постараемся компенсировать недостатки оформления очень интересными материалами.

Что такое человек? В чем его уникальность? Верно ли, что ом возвышается над животным царством? Отвечая на эти вопросы, автор разбирает новую сенсационную антропологическую концепцию: человек был обречен на умирание и выжил благодаря способное! и подражать другим существам.