«У меня нет ни малейшей веры в возможность воздушной навигации, помимо использования воздушного шара»,— писал один из величайших физиков, Рэлей, немногим более 70 лет назад.

Вскоре после выступления Рэлея в конгрессе США последовала суровая критика за попытки разбазаривания государственных средств на постройку летательных аппаратов тяжелее воздуха.

Это лишь один из примеров, которыми автор статьи, известный американский физик, один из создателей лазера, приводит в подтверждение своего главного тезиса. А вот другой пример.

В 1933 году английская газета «Дейли трибюн» поместила статью о перспективах ядерной энергетики под заголовком «Лорд Резерфорд смеется над теорией обуздания энергии в лабораториях». А сам Резерфорд говорил по этому поводу следующее: «Каждый, кто надеется, что эти преобразования (атомных ядер) станут источником энергии, исповедует вздор».

И, наконец, еще один пример, связанный уже с самим автором статьи. В течение долгого времени патентный отдел фирмы «Белл» отказывался запатентовать лазер, поскольку, как было объяснено, оптические волны никогда не были полезными для связи. Новый прибор был настолько далек от обычных представлений, что его практическая ценность была очевидна далеко не каждому.

Каков же основной тезис статьи, иллюстрируемый этими примерами? Автор формулирует его так: неожиданность в развитии техники является нашим неизменным

спутником. И уже исходя из этого, вносятся такие конкретные предложения:

— должна быть создана обстановка искреннего уважения к знанию и открытию как таковым, а не только к их практическим результатам;

— нужно доверять интуиции талантливых и работоспособных исследователей в вопросе о том, что является интересным или плодотворным;

— чтобы застраховать себя от потери самых сенсационных открытий, следует обеспечить поддержку тем научным направлениям, которые находятся на переднем крае познания, даже если они кажутся бесполезными.

Автор подчеркивает, что он умышленно сосредоточил внимание на материальных результатах науки. Однако представление человека об окружающем его мире и о самом себе, возникшее с результате научного исследования, есть нечто более ценное, чем просто «практический результат» в узком смысле. Открытие новых явлений, их понимание расширяют наш кругозор, являются источником нового вдохновения, дают удовлетворение нашей врожденной любознательности и укрепляют уверенность в достижимости самых великих целей. Рассматривать науку исключительно с точки зрения ее практического выхода было бы так же нелепо, как доказывать важность музыки для человечества, ссылаясь лишь на кассовые сборы.