Бог создал кошку, чтобы человек мог позволить себе удовольствие приласкать тигра,— сказал В. Гюго. Но среди крупных кошек есть и такая, которая становится совершенно ручной, если вырастает среди людей: это гепард. Бесом в 50 килограммов, длиной до полутора метров, этот внушительный родственник кошки способен убить свою жертву несколькими ударами лапы. Еще древние египтяне держали гепардов для охоты, но охотником становится только зверь, выросший на свободе. Гепарды, пойманные в молодости и выросшие в неволе, так миролюбивы, что для охоты совершенно не годятся. Они доверчивы, привязчивы, их можно водить на цепочке, они охотно спят у ног хозяина, совсем как обычные домашние   кошки.

Однако кое-чем этот желтый с коричневыми пятнами хищник сильно отличается от всех других кошачьих, и прежде всего теми особенностями, которые связаны с его образом жизни и приемами охоты. Это одна из немногих диких кошек, активных днем. Гепард плохо лазит по деревьям, его когти почти не втягиваются. К тому же он удивительно длинноног: длина его передних конечностей достигает 80 сантиметров. Он великолепный пример приспособления. Приспособления к спринту. Его сердце бьется очень медленно, как у тренированного легкоатлета-олимпийца. Это помогает ему резко стартовать. Даже пружинящие спортивные туфли у него появились раньше, чем у людей,— на подошвах у него эластичные подушечки.

Беговые качества  гепарда не случайны. Ведь его добыча—такие хорошие бегуны, как олени и антилопы, и ему нужно их догнать. За считанные секунды он развивает скорость до 120 километров в час. Правда, он выдерживает такой темп недолго, максимум полминуты.

Изучение животных — особенно их поведения — интересно не только для биологов, но и для специалистов-техников. Дело в том, что в последнее время протянулись мосты между биологией и техникой. Так, бионика исследует методы, с помощью которых природа решает проблемы, стоящие и перед инженерами. А кибернетика приводит к совершенно новым взглядам на функции живых существ. Даже в том случае, когда неизвестно, что происходит внутри системы — будь то живое существо или маши-на,— но известно, как она реагирует на внешнее раздражение, уже можно высказать   об   этой     системе.

Кибернетический подход к проблеме часто помогает объяснить поведение животных, особенно в тех случаях, когда приходится анализировать отдельные его формы. В этом отношении довольно просто дело обстоит у примитивных животных.

Здесь часто встречаются такие действия, которые, однажды начавшись, протекают по заданной схеме и не прекращаются даже тогда, когда ситуация изменилась и они уже не имеют смысла. Вот пример: лягушка ловит добычу, выбрасывая вперед язык. Как только муха замечена, сразу же последует удар языком, хотя бы даже насекомое успело уже улететь, Такая последовательность действий может сохраняться только в том случае, если где-то заложена и прочно запечатлена соответствующая программа

На последней ступени эволюции появились млекопитающие — существа, отвечающие на требования жизни удивительно разнообразными средствами. Виды их поведения могут быть сравнимы только с очень сложными программами и, следовательно, дают чрезвычайно богатый материал для кибернетиков.

Некоторые современные этологи всецело посвятили себя изучению высших животных. Так, например, объект исследований Пауля Леихаузена — кошки.

Наблюдения, сделанные ученым, без труда переводятся на язык кибернетики, приобретая общую значимость. Он установил, например, что кошки в случае необходимости действуют по твердо заданной программе, но могут переключаться и на большую свободу действий. Так, действия кошки от прыжка до умерщвления добычи протекают по строго установленному плану.

Гепард создан для спринта. Он легко догоняет быстроногих газелей и антилоп. Все его поведение подчинено строго запрограммированной схеме. Не теряя скорости и с математической точностью гепард пересечет путь своей жертвы под наиболее, удобным   углом.

упустить муху, так и кошка упускает свою жертву, если та ведет себя неожиданным образом. Тогда кошка—если она не отказывается от всей программы — должна начать программу сначала, так как корректуры во время ее выполнения    не    предусмотрены. Но в отличие от низших животных   кошка   способна к обучению. Это значит, что она  может  отклоняться    от унаследованной    схемы,   использовать    отдельные   элементы     сложных     реакций (свои   «подпрограммы»)   для других    целей   и   по-новому их комбинировать.    Однако вот что важно: «кирпичиками», из которых составляется  сложное  действие,   всегда служат простые действия, заданные  инстинктивно.  Таким  образом,  вопрос — «инстинкт    или     произвольное поведение?»   —   неправомерен.  Они всегда   действуют Бместе.

К самым волнующим экспериментам   неврологии   относится раздражение клеток мозга через введенные в него    электроды.   Эти    опыты имеют самое непосредственное отношение к исследованию    поведения.    Раздражение  определенных участков мозга   вызывает   отдельные элементы  реакций   и   даже целые их цепочки.  Это  доказывает, что действительно где-то заложены программы, координируемые      высшими управляющими центрами. И теперь известно даже до некоторой степени точное расположение этих центров.

Животное в действии; например, гепард на охоте, конечно, ничего не знает о сложных переключениях, происходящих в его центральной нервной системе. (Но ведь таких процессов не отмечает и человек.) Поведение гепарда, делающее его интересным объектом для этологов, приобретает также интерес и значение для  кибернетиков.