Вот уже без малого сто лет в зале Третьяковской галереи висит полотно В. А. Серова— у ствола старой липы сидит девушка. Спокойным взглядом лучистых голубых глаз, уютной позой отдыхающего человека и нежным румянцем симпатичного, доброго лица она как будто бы внушает зрителям: «Все хорошо! Видите, как ласково светит солнышко, какие славные зайчики пробиваются от него сквозь листву, слышите тишину старого парка? Очень мне хорошо здесь, и вы, стоящие передо мной, мне очень милы». И зритель отходит от портрета с приятным чувством — вот повидался с хорошим, добрым человеком… Друг художника — Игорь Эммануилович Грабарь вспоминал, как незадолго до кончины Серов, будучи в галерее, долго стоял перед этой своей картиной, «пристально ее рассматривал и не говорил ни слова, потом махнул рукой и сказал, не столько мне, сколько в пространство: «Написал вот эту вещь, а потом всю жизнь, как ни пыжился, ничего уж не вышло, тут весь выдохся». И добавил: «И самому мне чудно, что это я сделал. Тогда я вроде как с ума спятил. Надо это временами — нет-нет да малость и спятить. А то ничего не выйдет».

Грабарь, уже после смерти Серова, написал об этой картине: «Эта вещь до такой степени совершенна, так свежа, нова и «сегодняшне», что почти не веришь ее дате— 1888 году… Эта вещь была создана в минуту необычайного подъема, в редчайшем и подлиннейшем творческом экстазе…» О достоинствах, художественном значении, манере, стиле этого замечательного живописного полотна написано и опубликовано множество работ — популярных, учебных, искусствоведческих.

Лицо этой девушки стало знакомым для очень многих. Но не многие знают, кто же была изображена на портрете. Иногда название картины «Девушка, освещенная солнцем» сопровождается припиской — «М. Я. Симонович», а в литературе, главным образом искусствоведческой, сообщается, что Серову позировала в усадьбе Домотканово его двоюродная сестра Маша (Мария Яковлевна) Симонович, и приводятся сведения о ней. В 1938 году в четвертом номере журнала «Искусство» была напечатана статья — воспоминания самой Марии Яковлевны (в замужестве Львовой) о том, как ее писал Серов. Может быть, и не надо знать обстоятельства жизни модели? Не все ли равно — кто она, какова ее судьба? Это же искусство, а не фотография в «личном деле». Может быть, портрет «Девушки, освещенной солнцем» надо воспринимать как тип, как обобщенный поэтический образ, а не как портрет конкретного человека?

Вероятно, все же не только ради праздного любопытства часто хочется узнать о жизни человека, изображенного на портрете, поразившем своим живописным мастерством. Художник заинтриговал не только тем, что показал внешность портретируемого человека, но и тем, что силой живописи сказал нам о его нраве, душе. Интересно, как сложилась судьба этого человека, сказал ли художник правду о своей модели?

Предлагаемая публикация, в которую включены также и материалы из нашего семейного архива — письма из обширной переписки двух сестер — Марии Яковлевны Симонович-Львовой (1864—1955) и профессиональной художницы Нины Яковлевны Симонович-Ефимовой (1877—1948), отвечает на этот вопрос. (В расширенном варианте эта переписка публикуется в очередном выпуске альманаха «Панорама искусств», издательство «Советский художник».)