Как часто приходится нам жалеть, что чудесное искусство фотографии изобретено лишь менее ста пятидесяти лет назад! Скольких исторических деятелей, великих ученых и изобретателей мы не знаем в лицо или знаем лишь по одному, не слишком удачному или плохо сохранившемуся портрету… А все потому, что позирование художнику или скульптору отнимает много времени, да и не каждый из людей, чей портрет теперь был бы нам очень интересен, мог позволить себе такую роскошь — заказать свое изображение. То ли дело сейчас — щелчок фотокамеры, а остальное — уж дело техники. Пожалуй, не найдешь сейчас человека, который никогда в жизни не фотографировался.

Не надо думать, что наши предки в дофотографическую эру не ощущали необходимости в быстром способе изготовления портретов. Иначе не появилась бы на свет и сама фотография. Но еще до ее изобретения, до открытия светочувствительности галогенидов серебра были предложены способы сравнительно быстрого получения портретов. Один из них изредка применяется иллюстраторами – графиками и сейчас, хотя ни в коей мере не конкурирует с фотографией,— это силуэт, теневое изображение. Другой совершенно забыт — это физионотрас.

Физионотрас (от слов «физиономия» и «трасса»—след, черта) — так назывался аппарат, изобретенный в 1784 году во Франции Жилем-Луи Кретьеном, виолончелистом королевской капеллы в Версале. Так назвали и изображения, получавшиеся с его помощью. Этим аппаратом любой желающий, даже не умея рисовать, мог сделать неплохой портрет. Кретьен изобрел его для собственного удовольствия. Случайно молодой миниатюрист Э. Кенедей познакомился с изобретением Кретьена, заинтересовался им и понял, что физионотрас может иметь успех. Кретьен и Кенедей объединились, поместили объявления в газетах и летом 1788 года открыли «студию» в Пале-Рояле. Успех пришел сразу. За четыре месяца компаньоны выполнили более трехсот заказов, за год — более тысячи. Для современной фотостудии это весьма скромно, но для художника — неслыханная производительность.

Клиенту предлагали сесть таким образом, чтобы его профиль отчетливо выделялся на черном фоне, и просили сидеть по возможности не двигаясь. «Оператор» становился позади физионотра-са, деревянного ящика высотой с человека. Внутри аппарата был укреплен пантограф с визиром — простым перекрестом двух нитей в трубке без всякой оптики. Рисовальщик аккуратно обводил визиром черты клиента, а на другом плече пантографа тем же путем ходил карандаш, оставлявший след на листе бумаги, который прикалывали внутри ящика. Двух минут было достаточно, чтобы запечатлеть основные черты лица, и еще около четырех минут оператор тратил на отделку рисунка, добавляя тени, придавая объемность. Первые фотокамеры, появившиеся через полвека, требовали куда большей выдержки.

Физионотрас давал рисунок в натуральную величину, затем, после одобрения заказчика, тем же пантографом рисунок уменьшали до стандартного размера, получая круг диаметром 5—6 сантиметров. В задних комнатах студии граверы переносили рисунок на металл, с которого можно было делать отпечатки типа гравюр. Спустя четыре дня клиент получал не менее 12 отпечатков, а заказать можно было до двух тысяч экземпляров. По желанию клиента физионотрасы раскрашивали гуашью или вместо нейтрального фона добавляли романтический пейзаж.

Правда, по мнению знатоков, это ухудшило художественные качества портретов. Один из французских художников завез физионотрас в США и выполнил там более ста портретов, в том числе последний портрет Вашингтона (1798 г.). К сожалению, у нас нет данных о проникновении физионотраса в Россию, но вполне возможно, что модная парижская новинка не осталась незамеченной; может быть, кто-нибудь из читателей встречал сведения об этом?
Сейчас в музеях Франции известно более 5000 физио-нотрасов. Для нас интересны, разумеется, прежде всего личности, оставившие след в истории, но крайне любопытно видеть и безвестных заказчиков, словно сошедших со страниц Стендаля, Гюго или Дюма. В физионотрасах оживает целая эпоха с ее модами, манерами, лицами. Аппарат Креть-ена сделал портретирование доступным для более широких кругов, этим он и интересен.
В 1839 году появились дагерротипы. Однако мода на физионотрасы, капризная, как свойственно моде, прошла уже лет за десять до этого и больше не возродилась. В конкуренции с фотографией физионотрас явно не имел шансов.